Что происходит в Греции?

Сообщения о событиях в Греции в украинских СМИ крайне отрывчаты и лишены элементарного анализа. События и связь между ними остаются за кадром, хотя кадры в телеэкране и мелькают, но вызывают больше вопросов, чем дают ответов. Восполнить этот недостаток и призвана данная статья.

Если внимать украинским и российским СМИ, происшедшее – дело рук хулиганистых малолеток-анархистов и несчастного случая в виде срикошетившей пули. Образ анархиста как пьяницы и дебошира советская пропаганда вбивала в сознание прочно, боясь его как конкурента больше, чем всех националистов, которых умело приспосабливала для своих нужд. Не сумев одолеть анархизм на идейном поле, она очерняла его методами старухи-ханжи. Но анархисты в Греции сила не столь мощная, чтобы вызвать восстание, а события развивались естественным путем, то есть, несколькими сюжетными линиям.

Пролог

Начало происшедшего надо искать не в выстреле полицейского 6 декабря 2008 г., а в цепочке событий, случившихся много раньше. Какое из них считать отправной точкой уверенно не скажет никто, но именно их накопление и привело к восстанию.

Возможно, толчком стали лесные пожары лета 2007 г., высветившие коррупцию и непрофессионализм государственных чиновников, сокративших пожарников и МЧС. Появились публикации, пожары – это поджоги, организованные властью с целью передачи общественных земель частным лицам. Появились публикации о расхищении и нерациональном использовании бюджетных средств. Результатом стали досрочные парламентские выборы в сентябре 2007 г. По их итогам правящая правоцентристская партия “Новая демократия” потеряла часть мандатов, но сохранила власть, продолжив свою политику.

В 2008 г. вокруг ее главы и премьера Костаса Караманлиса разразился новый скандал, связанный с аферой с земельными участками монастырей Афона. В Греции остатки общих земель делят так же, как и в Украине. Особое негодование вызывала пенсионная реформа, увеличивающая пенсионный возраст и фактически снижающая пенсии. В ответ прошла 200-тысячная демонстрация, собранная профсоюзами, компартией, соцпартией и объединениями анархо-синдикалистов. “Чистые” анархисты возвели баррикады возле университета в Афинах. Тогда все тоже закончилось стычками с полицией, стрелявшей пластиковыми пулями, но без убитых.

Весь 2008 г. социальное напряжение нарастало. Правительство “доставало” народ как умело, а тот протестовал так, как предписывает закон и учит парламентская оппозиция. Забастовки, митинги, демонстрации, страсти в парламенте, громкие заявления, необычные уличные акции. Подскочили цены на бензин, и выяснилось, – в Греции есть далеко не все, – возник дефицит бензина с обычными последствиями. Задержки выплат зарплаты в Греции тоже явление обычное, как в государственном, так и частном секторе, хотя она одна из самых малых в Евросоюзе, 700 евро. Цены росли, зарплата падала, а “Новая демократия” упорно толкала пенсионную реформу, и рассказывала о более глубокой интеграции в ЕС, грозящей удлинением рабочей недели до 65 часов за счет сверхурочных. Наметившееся изменение порядка выдачи водительских прав вызвало тему коррупции в полиции, которую народ и так особо не жалует. Выяснилось, стандарт взятки на экзамене по вождению – 350 долларов, а в год выдают 300–400 тыс. удостоверений. “Зеленые” добавляли головной боли правительству, указывая на истощение грунтовых вод, запас которых за 3 года засухи сократился вдвое. Сейчас в Греции молятся, чтобы до марта еще выпал снег, иначе воду придется ввозить танкерами, как газ.

В общем, глянцевая Греция туристического проспекта и реальная, – это две разные Греции.

Забастовочная волна

Отношения между властью и народом неоднозначно проявились 6 сентября 2008 г. на 73-ей ежегодной международной выставке в Салониках, втором по значимости городе страны. Прибывшего на ее открытие премьера К. Караманлиса охраняли 2 тысячи полицейских. Перед выставкой шел альтернативный митинг против экономической политики правительства и пенсионной реформы. Чтобы до правительства дошли пожелания народа, несколько сотен молодых людей забросали полицию бутылками с зажигательной смесью. Полиция обиделась, пустила слезоточивый газ и провела задержания.

Начав бастовать с весны, греки сделали летний перерыв, а осенью продолжили. Бастовали представители почти всех профессий. Однодневную забастовку 1 октября провели и журналисты всей Греции, отключив телевидение, радио, прессу и интернет-сервера. Пресс-конференции и брифинги были сорваны. Журналисты требовали отказа от пенсионной реформы. Но оно их проигнорировали.

В ответ продолжились “скользящие” забастовки. Предприятия и отрасли бастовали по очереди. По всей стране 4 декабря прошли демонстрации студентов, протестовавших против плана правительства по требованию ЕС ввести платное образование, которое по конституции Греции формально является государственным и бесплатным. В результате в Афинах полиция жестоко избила студента. В тот же день 3,5 тыс. крестьян перегородили машинами главное шоссе Греции, протестуя против политики правительства в аграрном секторе, разоряющей их.

На 10 декабря была намечена всегреческая политическая забастовка, но 6 декабря прогремел роковой выстрел. Он вызвал сильнейший всплеск активности. Правительство, встревоженное двумя ночными погромами, попыталось робко заявить, что забастовка незаконна, и увязать ее с гибелью парня-анархиста, но профсоюзы и оппозиция ответили, заявка была подана раньше 6 декабря и гарантировали, что погромов не будет.

10 декабря забастовка таки состоялась, оказавшись грандиозной по размаху, – в ней участвовало 2,5 миллиона человек. Многотысячные митинги и демонстрации прошли по всем крупным городам. В Афинах и Салониках древками красных знамен демонстрантов служили массивные древки, подобные бейсбольным битам. Похоже, дубинка становится оружием не только полиции, но и пролетариата. Митинги охранялись не только полицией, которой не доверяют, но и боевыми дружинами самих демонстрантов.

Правительство и после этого отказалось идти на уступки, и забастовки продолжились. 17 декабря на 3 часа забастовали авиадиспетчеры всей Греции, требуя от правительства повысить зарплаты в связи с кризисом и отменить пенсионную реформу. Несмотря на то, что крупнейшая государственная авиакомпания “Olympic Airlines” доведена чиновниками до банкротства, имеет долг в 2,5 млрд. евро, а правительство озабочено ее приватизацией.

Начали забастовку даже сотрудники всемирно известного музея афинского Акрополя. Весь 2008 г. министерство финансов не выплачивало им ежемесячный бонус (премию) в 130 евро и собиралось ее вообще аннулировать. Но 16 декабря забастовка прекратилась – начались выплаты, поскольку под угрозой оказался не только рождественский турбизнес, но и имидж Греции. Отвечая на риторику властей, что бесчинства анархистов нанесли Афинам большой материальный ущерб, Йоргос Алванос, руководивший забастовкой профсоюза работников музеев и археологических заповедников, заметил, что потери от вынужденного закрытия музея гораздо выше.

Молодежь и полиция

Итак, правительство “Новой демократии” сделало все возможное, чтобы довести Грецию до восстания. Роль анархистов в этом более скромна. Молодых людей в Греции полиция убивает не в первый раз, и там это воспринимают, как и беспредел милиции в Украине. То есть, возмущаются, если случай получит огласку, и могут даже назначить расследование. У полиции со студентами свои давние счеты с 1973 г., когда те устроили восстание в Политехническом университете Афин, в результате чего пал режим “черных полковников”. Полиция после этого не только потеряла в зарплате, но и считает себя профессионально оскорбленной. Поэтому, Греция страна, где с тех пор полицейским вход в университеты без согласия ректора воспрещен.

Полиции обидно, некоторые служили еще при “настоящих полковниках”, и она сводит счеты на улице. Тем более, что в отличие от украинской милиции, которой коммунисты из-за своих убеждений принципиально запрещали пользоваться наручниками, полиция Греции давно “натаскивалась” на демонстрантов и остается замкнутой корпорацией. Как пишет греческий журналист Никос Раптис, молодых протестантов полиция убивала и при правых, когда правительство возглавлял дядя нынешнего премьер, и когда к власти пришел социалист Андреас Папандреу, сразу же удвоивший ей зарплату. Часто это происходит при традиционных маршах в память восстания 1973 г. В 1980 г. “правая” полиция убила его участников 26-летних Иаковоса Кумиса и Стаматину Канеллопулу, размножив им черепа. В 1985 г. “социалистическая” полиция на таком же марше убила 15-ленего Михаила Кальтецаса, и была оправдана. В том же году полиция убила Кэтрин Джон Булл, 22-летнюю гражданку США, отказавшуюся дать им свою машину для обыска. И это лишь самые громкие случаи, а общий счет жертв с 1974 г., по свидетельству Н. Раптиса, идет на сотни, но почти никто не был осужден.

При таких отношениях не удивительно, что погибший 6 декабря 2008 г. 15-летний Алексис Григоропулос выкрикивал столь популярный у молодежи лозунг “Полицейские свиньи – убийцы!” и своей смертью подтвердил его правоту, ¬ – пуля угодила ему в сердце. Очевидцы подтверждают, это было преднамеренное убийство. Полиция, блюдя “честь мундира”, приложила заключение баллистической экспертизы, – рикошет, случайность. Но возмущенные этой циничной “научной” ложью анархисты разгромили офис адвоката, защищавшего полицейского-убийцу, и версия о рикошете осталась только для иностранных СМИ.

Многим очень выгодно представлять происходящее в Греции как досадный инцидент с анархистами. Мол, они “безбашенные”, сами виноваты, всем известно, какое отрепье эти анархисты! И если беспорядки все еще продолжаются, то это лишь результат излишнего либерализма греческой полиции, свято чтящей демократию и права человека. Выгодно потому, что “Новая демократия”, проводящая политику по указке ЕС, терпит фиаско, и может быть оттеснена от власти своим наиболее сильным конкурентом – социалистами.

В результате закрутилась версия о случайно подстреленном подростке, как причине всего. При этом, украинские и российские СМИ очень часто путаются с его именем, называя Андреасом или Александросом, тогда как греческие источники дают Алексис. Так проявляется общее отношение “аэлиты” к народу-биомассе. Действительно, какая разница, – не принцесса же Диана погибла. Вон, сколько их еще на улицах…И молчат, что погибший был не из нищих, а из так называемого “среднего класса”.

Анархисты и уличные столкновения

Открыв огонь на поражение, полиция нарушила негласное соглашение между властью и народом о неприменении открытого насилия и тем де-факто перевела конфликт из фазы “холодной” в “горячую”. Одно дело драка, другое – стрельба из табельного оружия.

Алексиса Григоропулоса застрелили в субботу в 21 час 25 минут по местному времени. В ответ анархисты уже через час в Афинах, а затем в еще 8 городах перешли к ответным прямым действиям, начав осаду полицейских участков, длившуюся всю ночь. На следующий день, в воскресенье они собрали у здания Национального археологического музея в Афинах большое число своих друзей, начав марш протеста. Полиция попыталась препятствовать, в ответ начались поджоги и битье стекол в банках, автосалонах и богатых магазинах, олицетворяющих капитализм, длившиеся всю ночь. Разгромили и офис “Новой демократии”.

Понедельник начался тихо, но к 6 часам вечера несколько тысяч человек собрались у Афинского университета, произошла драка с полицией, ответом на нее стали ночные поджоги и погромы. На этот раз они прошли не только в Афинах, но и в еще 19 городах. Вторник, похороны Алексиса, на которых 4 тысячи человек. Полиция атакует похороны. В итоге, те же погромы, но теперь на улицы в ночь вышли мстить и группы бесправных иммигрантов, проявив практичность в борьбе с капитализмом, – магазины стали не просто громить, но и разбирать товары. Эти погромы прошли во многих городах.

В среду, 10 декабря, погромов не было в связи с всеобщей забастовкой, организаторы которой обещали порядок. Лишь школьники и студенты бросали в полицейские участки помидоры, яйца, горькие апельсины и камни.

Но на следующий день такие нападения на участки начались с утра, как и погромы магазинов. Привычно горели контейнеры с мусором и автомобили. К концу дня пострадало 565 магазинов, полиция арестовала около 600 человек и израсходовала все запасы слезоточивого газа, закупить который решили в Израиле. Правительству это припомнили, когда Израиль вторгся в сектор Газа. На этом погромы закончились. Злость была выпущена, но проблемы и правительство остались.

Несколько раз анархисты захватывали популярные радиостанции, прерывали их программы, и запускали в эфир свои декларации и революционную музыку. Были захваты и телеканалов. Их лозунг с “ОМОНом и насилием не бывает образования!” получил признание и у тех, кто не громил магазины. Даже в частном Дворце музыки один из концертов классической музыки был прерван скандированием “Копы, свиньи, убийцы” и эту “музыку” поддержал оркестр. С таким же энтузиазмом в Киеве когда-то кричали: “Ющенко!”.

Многие деятели искусства поддерживали восстание. Музыканты устраивали на площадях Афин концерты, а торжественное открытие 20 декабря Национального театра для “аэлиты” было сорвано, – актеры вышли на сцену с плакатами, требуя освободить всех арестованных участников восстания и суда над виновными. Потрясенный гламур быстро покинул зал.

Еще анархисты отличились тем, что сначала забросали мэра Афин рождественскими пирожными на открытии международного фестиваля в Салониках, а затем сожгли установленную им в Афинах елку под крики: “Христос сейчас такой же “хулиган” как и мы” и “Рождество отменяется, восстание – нет!”. Мэр установил новую елку, которая стала самой охраняемой елкой в мире. Торговцы симпатизировали анархистам и охотно снабжали их испортившимися продуктами для метания во власть. Бомбы анархисты, к досаде обывателя, не взрывали.

Восстание после погромов 11 декабря приняло форму моральной пощечины властям от общества, демонстрирующему ей свое неуважение всеми средствами. Больший эффект, чем взрыв бомбы, произвело заявление Демитриса Арменакиса, главы Национальной федерации торговцев, пострадавшей от погромов. Он сказал: “Никакой (материальный) ущерб нельзя сопоставить с жизнью юноши”. Эта фраза бизнесмена, понесшего ущерб, пригвоздила власть, спекулировавшую на теме убытков от погромов, к позорному столбу. В итоге, столь раздуваемые в СМИ погромы, оказались аналогичны битью посуды при скандале. С их помощью народ доходчиво объяснил правительству “Достали!” и одержал моральную победу. Смерть Алексиса Григоропулоса стала аналогом распятия Иисуса, сняв с народа вину за насилие. Григоропулос, как и распятый Христос, своей смертью оплатил будущие грехи, и народ получил право судить власть по праву распятого. Это ясно осознавали греки, когда скандировали на демонстрациях под Рождество: “Мы не сказали наше последнее слово! Эти дни принадлежат Алексису!”.

Кто стрелял на улицах?

Впрочем, если кто-то думает, что восстания – это святочная идиллия, а самое большее насилие, – забросать мэра пирожными, то очень ошибается. Вечером 18 декабря, спустя неделю, как в стране закончились погромы магазинов, полиция подстрелила уже не анархиста, а 16-летнего комсомольца и сына профсоюзного деятеля-коммуниста. Начался большой скандал с запросом от депутатов. Полиция попыталась отбиться, но экспертиза показала, стреляли из пистолета 38-го калибра, которым вооружена полиция. Парень выжил, но стрелявшего так и не нашли.

И не удивительно. Агенты полиции, одетые в штатское, активно участвовали в ночных погромах как провокаторы. Вот как описывает Н. Раптис попытку их задержать депутатом от партии СИРАЗ (новые левые), получившую резонанс в СМИ и парламенте: “депутат, идя с двумя товарищами по границе района, в котором шли выступления, заметил двух мускулистых мужчин в масках, державших в руках камни и палки. Депутат спросил, не полицейские ли они. Те озлобленно ответили, что да, полицейские, ну и что с того? Депутат и его товарищи стали преследовать их, но возраст не позволил догнать молодых храбрецов”.

Переодевание в форму противника, с целью его дискредитации, прием старый как мир. Но полицейские проявляют и “инициативу”. В зарубежном кинематографе давно обыгран сюжет, как группа полицейских, сторонников “сильной руки” или фашизма, создает внутри полиции организацию по образцу тайного ордена, которая убивает лиц левых взглядов, по ее мнению, угрожающих обществу, а заодно и всяких “недочеловеков” ¬– эмигрантов, проституток и т.д. Ниточки от такого ордена тянутся “наверх”, к политику правых взглядов или крупному бизнесмену. В кино, обычно, все заканчивается хорошо, агент спецслужбы или честный полицейский всех разоблачают.

Заметим, этот сюжет родился в “благополучном” западном обществе из реальности. В Греции тоже действуют тайные организации полицейских связанные с неофашистами. В период восстания они активизировались настолько, что перед всеобщей забастовкой 11 декабря полицейские на некоторых участках отбирали оружие у своих коллег, склонных к насилию. Сколько не записывай в конституциях, что полиция и армия вне политики, они все равно окажутся втянутыми в нее, поскольку жить в обществе и быть свободным от его проблем могут позволить себе лишь миллиардеры и монахи, и то относительно.

Выстрел 18 декабря, вероятно, произвело такое лицо. Явной провокацией был обстрел из автомата Калашникова 5 января полицейского участка. Ранение получил 21-летний полицейский. Этот инцидент уже резко не совпадал с ситуацией. Нападения на участки давно прекратились и протестанты в основном демонстрировали свою поддержку палестинцам сектора Газа. Леваки ходили в палестинских платках, иммигранты жги вражеские флаги, а коммунисты и комсомольцы спустили флаг Евросоюза перед мэрией Афин, заменив его флагом Палестины. Вообще, за время восстания лишь в его начале был зафиксирован спорный случай возможного применения ими оружия, – тогда со стороны университета обстреляли полицейский автобус из автомата, но жертв не было.

Обстрел участка для восставших 5 января был бессмысленным, правительство уже шло на уступки и готовилось к своему самороспуску. Но обстрел мог помочь поднять упавший имидж полиции, позволив ей обзавестись своим пострадавшим юношей. Эта провокация могла быть делом неофашистов, недовольных уступчивостью правительства. Есть и частные охранные фирмы, способные на такую “работу”.

Ночью 23 декабря такие наемники напали на Костадину Куневу, возвращавшуюся с работы, и облили ей лицо кислотой. Женщина утратила один глаз. Это нападение имело “экономическую” подоплеку. Кунева, иммигрантка из Болгарии, возглавляла профсоюз уборщиков и домработниц Аттики, вступивший в конфликт с компанией “OIКOMET”, принадлежащей Никитасу Ойкономакису, члену руководства соцпартии. Компания занята тем, что берет к себя на работу иммигрантов, а затем сдает их в аренду метрополитену Афин, где Кунева и работала уборщицей, или другим фирмам. Нападение на Куневу вызвано тем, что она с другими уборщицами требовала выплаты положенных надбавок за работу в рождественские праздники. Руководство компании от выплат отказалось, угрожало Куневой расправой, и тогда же стреляли в ее мать.

Факт нападения на Куневу стал достоянием гласности и вызвал протесты в Греции и за рубежом. Но это редкий случай. Чаще всего такие злодеяния, имеющие место, увы, и в Украине, остаются не только безнаказанными, но и неизвестным, а либеральная публика охотно рассуждает на темы о зле насилия и хаоса восстаний, забывая упомянуть, что они обычно прямое следствие подобных “тихих” ежедневных убийств.

Отдадим должное правительству “Новой демократии”, оно пыталось избежать резкого насилия, что отметила и греческая общественность. Хорошо тренированная полиция, которая могла выбить демонстрантов из центра Афин, этого не делала. Вопрос: почему? – остается открытым. Да, полицейские тоже люди, и какая-то часть их даже сочувствовала восставшим. Но над ними довлеет приказ, а его не отдавали. Очевидно, правительство понимало, дав команду “огонь”, оно вызовет ответную реакцию, развязав гражданскую войну без правил, а такая закончилась в Греции лишь 50 лет назад. И остановить насилие с обеих сторон удастся не скоро. Явно, правящие классы Греции осознали, что насилие дает сомнительный временный результат, и может плохо закончиться, – приезд танков в 1973 г. к восставшему университету похоронил “черных полковников”.
Возможно, именно поэтому ни один силовой министр не потерял своего места при смене в правительстве 8 января, – они не допустили насилия. Но репутация греческой полиции полностью подорвана. Теперь она лихорадочно старается доказать обществу свою полезность: тотально арестовывает сутенеров и сорвала конкурс минета, задержав семь его потенциальных участниц.

Правительство, партии, парламент

Хотя правительство не стреляло в демонстрантов, но репрессии были. По нескольку сотен “поджигателей” полиция задерживала ежедневно. Тысячи человек официально взяли “под надзор” и внесли в базу данных полиции. Правовой основой для этого служил “антитеррористический” закон, принятый Грецией, как и другими членами НАТО, по американскому образцу после взрывов небоскребов 11 сентября в Нью-Йорке. Их везде с самого начала резко критиковали как нарушающие права человека и дающие под флагом борьбы с терроризмом полиции и спецслужбам такие полномочия, которым могло бы позавидовать НКВД Сталина. По этому закону суд города Лариссы приговорил как террористов 40 школьников в возрасте 15-ти лет к тюремному заключению. Одно из дел рассматривал даже Центральный военный трибунал, поскольку в числе задержанных был солдат-срочник. Но пикеты у судов и общая атмосфера в стране делают такие решения невыполнимыми, превращая их в очевидный фарс.

Правительство намеревалось ввести войска в Политехнический университет, святое для греков место, но его директор и ректор категорически воспротивились, напомнив, чем это закончилось в 1973 г. Власти ничего не осталось, как развязать информационную войну против университета, объявив его гнездом “хулиганов и поджигателей”.

Положение правящей правоцентристской “Новой демократии” более, чем шатко, но и ее давний оппонент – соцпартия (ПАСОК) не пользуется повышенной симпатией. С 1974 г. она и правые поочередно побывали у власти с близким результатом, это вызвало немало разочарований в их модели соединения государственного социализма с капитализмом. Вариант бесконечного попеременного чередования у власти этих двух партий все меньше устраивает греков, и они ищут ему альтернативу. Социалисты, хотя и остаются главной оппозиционной партией парламента, где у них лишь на треть меньше мест, чем у “новых демократов”, явно не могут ее предложить.

В такой ситуации, как показали досрочные выборы 2007 г., оба эти парламентских “кита” заметно подрастеряли голоса, а отошедшие к коммунистам, новым левым и правым консерваторам.

Компартия, стабильно занимая третье место, в 2007 г. набрала 8,2% вместо обычных 5-6%. Компартия Греции известна ортодоксальностью своих взглядов и приверженностью идее государственного социализма советского образца. Но есть и более крутые ортодоксы – “Организация по восстановлению Компартии Греции”, набравшая 0,03%. Еще две компартии Греции маоистско-троцкистского направления вместе с двумя троцкистскими партиями и одной маоистской в сумме набрали около 1%. Ссылки на страдания Троцкого и мудрость Мао Дзедуна явно не добавляют привлекательности государственному социализму.

Быстро растет влияние нового объединения левых “СИРИЗА”. Созданное под выборы 2004 г. оно тогда преодолело 3% барьер, вошло в парламент, а в 2007 г. даже набрало 5% голосов. Во время восстания его рейтинг, по разным оценкам, колебался от 10 до 16%. СИРИЗА состоит из нескольких самостоятельных партий широких левых взглядов, в том числе и социальных зелёных, связывающих охрану природы со сменой общественного строя, но цельного проекта общества будущего оно не имеет. Причина роста его влияния –“На безрыбье и рак рыба”, а также то, что СИРИЗА, как и Наполеон, легко ввязывается в сражения не имея плана, а затем ориентируется по ситуации. Обычные “Экологические зелёные” в 2007 г. набрали лишь 1% голосов, и даже борьба с лесными пожарами им не помогла.

Анархисты в выборах пока принципиально не участвуют, хотя и имеют заметное влияние, особенно среди молодежи. СИРИЗА и анархисты позитивно относятся друг к другу, вместе ругают коммунистов сталинистами, которые тоже не жалеют ругательств в их адрес. И все вместе обвиняют социалистов в партнерстве с буржуазией и государством.

Общее полевение привело к созданию в 2000 г. исключенным из “Новой демократии” журналистом Й. Карадзаферисом партии “Народный православный призыв” (ЛАОС). В 2007 г. она набрала 3,8% и вошла в парламент. ЛАОС похож на партию В. Жириновского в России. Он тоже категорично против Евросоюза, США, за что в нем уважают Че Гевару и Фиделя Кастро как союзников, за греческую самобытность и православие, дружбу с Россией и Сербией, и за доброе государство, которое равно заботится о капиталистах и трудящихся. Считается, что ЛАГОС поддерживают те, для кого “новые демократы” уж очень либеральная партия и не в меру патриотичные левые.

Заметны неофашисты, тоскующие по “сильной руке черных полковников”, но если анархисты в выборах сами не участвуют, то этих к ним закон не допускает. В Греции, как и в Украине, партий хватает, но в их лозунгах больше конкретики.

Эпилог?

Восставшие однозначно выиграли, хотя и не победили. Правительство отказалось от пенсионной реформы, и даже повысило пенсии на 3–5% по отраслям. Снизилась плата за звонки со стационарных телефонов на мобильные. Кабинет министров распустили, имитируя перемены, но затем вновь собрали, перетасовав как колоду карт.

Министр образования теперь заведует транспортом, а бывший министр транспорта стал министром развития. Министр, отвечавший за туризм, будет ведать образованием, а бывший министр юстиции управлять сельским хозяйством. Бывшего министра сельского хозяйства удалили вообще, – был замешан в афере с землей афонских монастырей.

Виноватыми в восстании оказались: министра туризма, за забастовку музеев, министр финансов – забыл о мировом кризисе, и вписал в бюджет 2,7% экономического роста на 2009 год. И министр культуры, его еще с 2007 г. невзлюбила церковь, поскольку в новом школьном учебнике по истории он слабо отразил её роль в борьбе с турецким игом в XV–XVIII веках, а у православия в Греции статус государственной церкви. Патриарх приводит к присяге новых министров, мог тоже восстать и отказать.

Министры внутренних дел, иностранных дел, обороны и общественных работ остались на месте. Сняли еще специфического министра по делам областей Македония и Фракия, основная часть земель которых находится в бывшей югославской республике Македония и в Болгарии. Очевидно, это связано с тем, что соседняя Македония во время восстания присвоила имя Александра Македонского своему главному стадиону, и грозится назвать в честь его отца другой объект, что очень раздражает патриотично настроенных греков.

Разумеется, эти перестановки не удовлетворяют восставших и оппозицию, которая требует новых досрочных выборов. Но конституция разрешает их проводить только в случае национального кризиса. Что считать кризисом было не ясно еще в 2007 г., и тогда уже остряки писали, что внеочередные выборы в Греции можно проводить хоть каждый год. Конституционного суда в Греции нет как такового, а потому посоветоваться негде. Решение о внеочередных выборах должен принимать президент. В 2007 г. их требовали все партии, заседавшие в парламенте, и заседавшие вне его. В это время в стране горели леса, что и сочли за национальный кризис. Сейчас президент объявлять выборы не спешит.

Ситуация в Греции очень напоминает революцию 1905-1907 гг. в России. Ленин бы сейчас выдвинул лозунг: “Вся власть ассамблеям!”. Это структуры самоуправления, появившиеся в ходе восстания. Название греки взяли от восстания 2001 г. в Аргентине. В отличие от советов, ассамблеи исполкомов не выбирают и полномочий им не дают, а представляют собой собрания лиц, объединенных общей проблемой. Определившись с ее решением, его реализуют своими силами. Если нужны переговоры с государством, шлют своих переговорщиков, но запрещают им что-либо подписывать без согласия собрания. Возникают ассамблеи по разным поводам, обычно, в результате занятия зданий и земли.

Пожалуй, первая ассамблей появилась в Афинах, когда группа лиц, известная своей борьбой против приватизации исторического места – холма Филопаппу, напротив музея Акрополя, заняла городской культурный центр “Мелина Меркурии”. Затем начались занятия университетов, школ, реже, производственных объектов и отдельных районов. В них ассамблеи пытаются установить удобный для своих членов ритм жизни. Так, ассамблеи продавцов добиваются, чтобы магазины не работали по воскресеньям. На ассамблеях много спорят, высказывая накипевшее, но их мало, и говорить о двоевластии нельзя.

В Греции, в отличие от Украины 2004 г., происходящее революцией не называют, а используют слово восстание, реже, интифада, на палестинский манер, намекая, власть – это оккупанты. Восстание, более точно. Греция действительно восстала, существующий порядок жизни очень многих не устраивает, но чем и как заменить, единого мнения нет.

Добавить комментарий

Ваше имя:
код: