О Проекте   Игры   Сам себе Политикантроп   Пикейные жилеты   Книги наших авторов     Регистрация | Вход


Украину спасет союз социал-демократов и анархистов
Часть I. Президентская монархия

 09-04-2009 11:51 

Все виды украинских СМИ заполнены интеллигентствующими персонажами, которые с надменным и самодовольным видом рассуждают, надувая щеки, о нынешнем кризисном состоянии общества и намекают остальным, что знают из этого выход.

Выход они обещают указать, если им хорошо заплатят. Им платят, и неплохо, но взамен они выдают набор затасканных банальностей, чем сильно разочаровывают публику. Некогда популярные шоу, а тем более пространные пресс-конференции, интервью и всевозможные обращения и послания к нации государственных и партийных лиц сейчас уже смотрят только те, кому положено по службе, друзья и родственники участников, а также стойкие группы политических болельщиков. Остальным это уже не интересно, поскольку ничего полезного или нового для себя они там не обнаруживают, а бесконечная жвачка отштампованных фраз, лишенных содержания, надоела. Некоторые не против, чтобы “жесткая рука” переключила этот сериал на что-то другое, на что, они, правда, и сами не знают, а потому ни их собственная, ни чья-то рука не поднимается. И это хорошо – 74 разных, пусть и бестолковых, канала лучше, чем два официально правильных.

Но публика по обе стороны телеэкрана уже точно уверена в двух вещах: 1) так жить нельзя; 2) нужны изменения, то есть реформы. Какое-то время еще можно потерпеть, но политики и поводыри нации, когда станут государственными деятелями, обязаны ее вывести из этого печального состояния. За это они получают высокую зарплату и нация даже готова закрывать глаза на их мелкие шалости с финансами. Если у государственных мужей что-то получится, нация готова даже поставить бюст на родине героя еще при его жизни и воздавать ему почести, если это поможет процессу. Народ даже готов ежегодно жертвовать одним выходным и являться на выборы, если это тоже поможет.

Увы, все это пока не помогает, даже частые выборы, и по этой причине нация начинает терять к ним интерес и искать альтернативы. Вплоть до поиска очень честного диктатора, пусть и небескорыстного, но в разумных пределах, и главное, справедливого. Сурового, но объективного, и без своры кумов, которым можно все. Просвещенная абсолютная монархия, теоретически, не столь уж плохая модель, как принято думать. Ведь ее суть – все общественные проблемы взваливаются на одно лицо, которому все доверяют, и оно мужественно тянет этот воз под всеобщее одобрение и уважение. Эта модель долго и неплохо работала некоторое время в небольших человеческих сообществах, называемых историками и этнографами кланами и племенами. Но как только население выросло, а его социальная структура усложнилась, модель дала сбой и уже навсегда.

В XVIII в. философы попытались научно обосновать ее превосходство и на практике эту модель реанимировать, но результат оказался печальным для всех. Абсолютным монархам стали рубить головы, изгонять или, в лучшем для них случае, ограничивать конституциями и парламентами. Поляки начали экспериментировать в этом направлении раньше других европейцев. Они стали выбирать королей, для большей надежности даже из иностранцев, и запретили им владеть землей в стране, чтобы те не стали магнатами-олигархами, как некоторые другие. Наделив короля большой полнотой власти, поляки тут ограничили его сеймом, и закрепили за собой конституционное право объявлять королю войну, если будут с ним не согласны. Реально, Польша, позже Речь Посполитая, была той самой президентско-парламентской республикой, какой ныне является Украина. И управлял ею не столько король, сколько собрание олигархов. Чем все это закончилось, известно. Мог получиться и другой результат, если бы эксперимент проходил в чистом виде, и вокруг Польши не было бы никаких других государств.

Идею всенародно избранного монарха неожиданно для самих себя реализовали Кромвель и Наполеон. Затем к ней вновь вернулись в ХХ в. – Сталин, Муссолини, Гитлер, Франко и другие. Для объяснения природы их власти ввели специальные термины: вождь, дуче, фюрер, каудильо, а Кромвеля именовали лорд-протектор (лорд-покровитель). Наполеон назвался императором, поскольку не мог быть королем, а от словотворчества республиканцев: конвенты, брюмеры, гильотины и прочего Франция порядком устала, и искала спасения в старых, проверенных словах.

Их режимы были все той же абсолютной монархией, с той разницей, что принцев крови сменили вожди с менее пышной родословной. Говорить о свободе их выбора народом проблематично, но даже голосовавшие за немецких нацистов в 1933 г. не давали им мандата на производство предметов галантереи из человеческой кожи. И вряд ли бы дали, если бы догадывались, чем все закончится. К тому же, ни один из этих вождей реально так и не был избран большинством народа. Франко вообще, вошел в Мадрид на штыках марокканце, успевших к этому времени изнасиловать половину испанок. Остальные оказались у власти в результате манипуляций политтехнологов процедурными схемами демократии и наивной радости части населения, что ей, наконец, удалось найти лиц, на которых можно свалить все заботы и которые обещают все устроить самым лучшим образом.

Итог известен. Умные люди давно предупреждали: абсолютная монархия, хоть выборная, хоть наследственная, даже при всей личной скромности вождя, готового всю жизнь проходить во френче, ни к чему хорошему привести не может по определению, но их не слушали. Многим очень хотелось иметь всенародно избранного императора, который будет думать и решать за всех, избавив их от этого труда.

Монархическая модель действительно может неплохо работать, но при сочетании четырех условий. Небольшое сообщество, ориентировочно 1–10 тыс. человек, отсутствие интенсивного влияния извне, правильное воспитание монарха в духе его священных обязанностей перед народом и экономика, построенная по принципу хозяйства большой семьи. Достичь единства этих условий в современном мире можно только в монастыре или кибуце. Поэтому Украина смело может похоронить все иллюзии относительно президентской и президентско-парламентской республики.

Можно возразить, сославшись на пример США, – вот чудесный образец народной монархии. Огорчим. США, по форме, – это закамуфлированная ограниченная британская конституционная монархия, с той разницей, что президент соединяет в себе свойства и функции королевы и премьера. Внешне это сходство проявляется даже в том, что британцы живо интересуются ситуацией в королевской семье, а американцы столь же активно готовы обсуждать вопрос: мог ли президент иметь любовницу, до того как стал президентом, и даже склонны объявить ему импичмент за этот грешок молодости.

Впрочем, языческая Русь, и остальные народы, это считали не грехом, а достоинством, и заставляли своих монархов-вождей принудительно размножаться. На Руси – даже на глазах у сограждан, чтобы уж точно все знать. Руководствовались вполне практичным соображением, что из десяти княжеских сыновей хоть один окажется толковым, а если кто-то погибнет, то всегда можно заменить из резерва. По-своему “шапка Мономаха” действительно тяжела.

По сути, в США та же олигархическая форма правления, что и в “коммунистическом” Китае, или в СССР после смерти Сталина, только государственной религией является не коммунизм, а демократия. Безусловно, есть внешние и процедурные различия, но в сущности, и в США, и в Китае группы олигархов, как бы их не называли, выдвигают своих ставленников, устраивают между ними красочное состязание в Америке или подковерное в Китае, а затем объявляют публике победителя. Никакие посторонние лица к этому соревнованию ни там, ни там не допускаются. В Украине американская модель запущена недавно, а потому еще сбоит, но не так, как в первые выборы, когда желающих стать ее президентом было с полсотни, и в их числе оказался даже безработный, наивно решивший, что его может быть возьмут на работу президентом Украины. Не те анкетные данные, хотя может у парня и была харизма.

После череды неудачных экспериментов с монархией: сословной, представительской, абсолютной, просвещенной и даже олигархической, как в Венеции, часть европейцев, наконец, прочла основательно сочинения Аристотеля и других греческих и римских авторов о демократии и республике, через 1500 лет после их выхода в свет. После этого, у них, говоря современным сленгом, “снесло крышу”. Они стали ярыми республиканцами и демократами. В результате деятели Французской революции переполняли свои речи примерами из республиканской античности. Позже, в Русскую революцию, столь же изобильно использовались аналогии с Французской революцией.

Открыв для себя античную демократию, многие искренне обрадовались – вот что спасет мир, избавив его от тиранов! И начали строить демократию. Четкого плана, как и в случае с социализмом, не было, да и не могло быть, а из античности можно было заимствовать лишь саму идею, некоторые общие положения и термины. Все остальное придумывали по ходу событий. Воодушевить демократическим проектом удалось очень многих. Знаменитое “свобода, равенство и братство” выглядело вполне убедительно и казалось, если не сделает всех действительно счастливыми, то хотя бы максимально приблизит к этому состоянию.

Переселившиеся по ту сторону Атлантического океана европейцы тоже размышляли над этой проблемой, но не столь литературно как во Франции и, пожалуй, самое точное определение демократии дал Бенджамин Франклин, чей портрет красуется на купюре в сто долларов, изрёкши: “Демократия – это пространство договорённости независимых, вооруженных мужчин”. Очевидно, на эту мысль его вдохновили североамериканские индейцы, которые как раз и жили в условиях такой военной демократии с непохожими на королей вождями и советами старейшин, о чем мечтали отстреливавшие их европейцы. Но тупые евро-американцы, как любит говорить Михаил Задорнов, вплоть до конца ХХ в. упорно называли вождей племен в Африке королями, хотя те такими не были. При этом евро-американцы были искренне уверены, что стоят много выше в иерархии цивилизаций. Им даже не приходило в голову, что их пространные конституции, выверенные юристами и ограничивающие королей-президентов до уровня племенных вождей, – всего лишь адаптированный к европейским понятиям пересказ политического устройства индейцев.

Вдоволь настрелявшись в друг друга, евро-американцы, наконец, записали на скрижалях своей истории “Монархия = тирания”. Факт бытия английской королевы или шведского короля этот тезис не опровергает. Современные монархи, как и президенты, в большинстве случаев таковыми уже не являются. Возросшее население и мир экономик, ставший глобальным, обрекли “тёплые” монархии на скорое и неизбежное превращение в тирании. Впрочем, часть евро-американцев по-прежнему искренне верит, если найти достойного отца нации и сделать его всенародно избранным императором-президентом, то он “сильной рукой” превратит нацию в единую дружную семью, где все делится по справедливости.

Увы, в дружной семье все делят не по справедливости, а по-братски. Достаточно взглянуть на большие семьи, какими являются малые нефтедобывающие арабские страны. Все их граждане действительно дальние родственники между собой, и глава семьи (король или эмир) действительно сам с помощниками, ближайшими родственникам, делит нефтедоллары между этими братьями по принципу: старшему больше, младшему – меньше. Создают нефтедоллары наемные рабы из Пакистана, Индонезии и других стран. Хотя они тоже братья-мусульмане, но членами, скажем, большой семьи Кувейт – не являются, со всеми вытекающими отсюда последствиями. В целом, такие “счастливые” страны-семьи по своей структуре подобны античной Спарте, и не удивительно, что младшие братья в них и иностранные рабочие приветствовали войска Саддама Хусейна, вошедшие в Кувейт, и занялись взысканием со старших братьев исторического долга.

Пример этих стран показывает, монархии в современном мире могут быть “тёплыми” лишь при населении в 1-2 млн. человек и наличие большого числа неграждан, делающих за граждан черную работу. Все вместе они должны поставлять в мир-экономику какой-то нужный ей продукт, являющийся их общей собственностью. Если его нет, то “тёплая” монархия не получится, а выйдет мелочный диктаторский режим.

Если такие страны вполне можно сравнивать с античной Спартой, то продолжая эту аналогию, современные парламентские республики вполне сопоставимы с их антиподом – демократическими Афинами, эксплуатирующими работ и иностранцев, что и отразил фильм “День без мексиканца”.



Украину спасет союз социал-демократов и анархистов
Часть II. Парламентская и советская республика



Украину спасет союз социал-демократов и анархистов. Заключение


Сергей Климовский


рейтинг: 93
голосование окончено


<<Вернуться в раздел

Добавить комментарий
Ваше имя:  
Редакция категорически не согласна с мнениями журналистов, помещенными на сайте, и морально готова свалить ответственность на кого угодно.
Главный редактор Эммануил Отнюдь
 
 
Использование материалов разрешается только при условии ссылки
(для интернет-изданий - гиперссылки) на Politican.com.ua

© Politikan.com.ua 2008-2020 Разработка: